Не могу авторизироваться на сайт через Firefox | Пикабу

Сразу скажу: в моей практике я представляла интересы в семейных спорах и отцов, и матерей. У меня нет предубеждения, что «ребенка должна воспитывать только женщина» или «знаем мы вас, корыстных претенденток на алименты».

Эта ситуация — просто зарисовка, как бывает, когда ребенок становится предметом манипуляций.

Жила-была семья: муж, жена, родился сын. И муж, и жена, имели отличные профессии и оба прекрасно зарабатывали. Но, как это иногда бывает, пробежала между ними кошка, отношения испортились, и оба посчитали, что порознь жить лучше, чем вместе.

Ребенку на  момент развода было 4 года.

Жена, дабы начать жизнь с чистого листа, переехала в другой город, соседний.

Отношения между бывшими супругами были не очень хорошими, они продолжали ругаться, но все же бывшая жена решила, что их отношения — касаются только их, ребенка они затрагивать не должны. Поэтому никаким встречам отца с сыном не препятствовала, наоборот, понимая, что тот едет из другого города, старалась подстроиться.

Отец к сыну приезжает иногда, но вот поездки становятся все реже, ограничиваются двумя  в год: на Новый год и День рождения.

Потом и они сходят на нет: отец сыну по телефону обещает приехать с подарками, сын его очень ждет, высматривая из окошка, когда из-за угла покажется отцовская машина, но отец не приезжает. На возмущения бывшей жены каждый раз отговаривается, что в самый последний момент поездка сорвалась, вот завтра обязательно приеду. И снова по кругу.

Отец не приезжает к сыну уже целый год.

Алиментов от отца нет, ни добровольных, ни принудительных, мать гордая, считает, что и сама вытянет.

Ребенок идет в первый класс, обнаруживаются проблемы со здоровьем. Одной тянуть дитя становится тяжеловато. Мать принимает решение все же алименты взыскать.

Подаем в суд. В принципе, достаточно стандартно все: приказное производство, законное требование. Отец судебный приказ отменяет, все идем в районный суд. На требования об алиментах отец подает встречное заявление: сетует, что мать препятствует встречам, просим установить порядок общения отца с сыном. Причем просит, чтобы мать привозила ребенка в другой город, и там оставляла на несколько дней (причем встречи по его предложению предполагались без ее присутствия). Мать  против, предлагает встречаться по месту жительства ребенка.

В рамках процесса проводим психолого-педагогическую экспертизу, чтобы определить степень привязанности ребенка к обоим родителям, и понять, какой вариант встреч будет предпочтителен.

Эксперты дают заключение, что предпочтителен вариант, предложенный матерью: ребенок очень долго не видел отца, отвык от него,  у отца обстановка не в полной мере отвечает характеру ребенкиных заболеваний, поэтому встречаться лучше (во всяком случае первые пару лет) по месту жительства ребенка.

Опека такое заключение поддерживает, суд принимает решение о взыскании алиментов и установлении порядка общения по предложенному матерью варианту.

Тут, вроде бы, можно плясать индийские пляски — все благополучно разрешилось, решение устояло, живи да радуйся. Но нет.

Отец с ребенком так же не жаждет встреч, несмотря на установленный порядок, в назначенные дни не появляется. Ну нет, так нет, что ж поделаешь. У отца там уже новая семья и новый ребенок.

Мать решается с сыном съездить за границу. Отель оплачен, экскурсии забронированы, билеты куплены. На границе выясняется, что отец наложил запрет на выезд ребенка за границу: переживает, как бы мать не увезла кровиночку насовсем. А то кушать не может, как сына видеть хочет.

У матери с сыном шок.

Билеты, оплаченный отель, отпуск — все пропало.

Разворачиваются, летят назад.

Снять запрет, наложенный родителем, можно только в судебном порядке (если родитель добровольно его не снимет), и только под конкретную поездку.

Через какое-то время у матери намечается поездка к родственникам за рубеж: у двоюродной сестры свадьба, приглашают.

Решаем в судебном порядке запрет снять. Суд должен разобраться в обоснованности опасений отца и необходимости поездки матери с сыном.

В суд отец со страдальческим видом приходит, и начинает грустный рассказ, как мать скрывает от него сына (напоминаю, он у сына не появляется вообще), и заявляет, что по его информации мать собирается навсегда переехать в Мексику.

Почему в Мексику? Да фиг его знает, видимо, ткнул на карту наугад и попал туда. Никаких дополнительных аргументов/доказательств он не приводил.

Мы предоставляем в суд переписку в вотсапе: за все время с момента вынесения судебного решения об установлении порядка общения, отец с ребенком не встречался по собственной инициативе. Из переписки видно, что мать периодически накануне назначенных дней спрашивает, ждать или не ждать папашу, а он каждый раз находит причины не ехать. Пару раз он просил встречи вне графика, и бывшая жена подстраивалась под них. И оба раза встречи опять не состоялись по его же инициативе (просто пишет в последний момент, мол, приехать не получится).

На руках билеты туда и обратно, приглашение от родственников.

Не против поездки и пограничники, привлеченные процесс третьим лицом.

Но суд проходит в местечковом городке по месту жительства отца. Отец в своем городке — личность известная.

Повлияло это или нет, но нам отказывают.

Поездка снова срывается.

Ну и х… с тобой, золотая рыбка, решает бывшая жена.

Внезапно папаша объявляется и сам снимает запрет на выезд ребенка. Широким жестом, когда ехать уже никуда не нужно.

Спасибо и на этом.

Конец?

А вот и нет.

Внезапно бывшая жена получает постановление о возбуждении исполнительного производства от пристава. Отец получил исполнительный лист и требует принудительного исполнения (чтобы встречи с ребенком проводились в присутствии пристава). Дополнительно к этому пристав налагает на мать запрет на выезд за рубеж (ограничительная мера).

Приходится она опять очень некстати, т.к. у матери запланирована командировка по важным переговорам в Европу.

Кабанчиком несемся к приставам на прием, ситуацию объясняем, встречу предлагаем, переписку в вотсапе показываем. Пристав в назначенный судом день встреч к ребенку приходит, фиксирует, что отец не появляется, и прекращает исполнительное производство. Заодно и запрет на выезд за границу снимает.

Пока ситуация затихла. Надолго? Никто не знает. Все это длится уже несколько лет.

Зачем же это папаше, спросите вы?

Не знаю, отвечу я. Складывается впечатление, что просто напакостить хочет. Активность проявил, как алименты с него взыскали (причем в твердой денежной сумме, прожиточный минимум на ребенка, не миллионы).

Итог: ребенок — просто объект манипуляций с его стороны. Бывшая жена вынуждена бегать по различным инстанциям, снимать запреты, оправдываться, доказывать, что не собирается эмигрировать в Мексику и Уругвай, и что она не верблюд.

Такая вот история.